Гость форума «Инносиб», директор непальского Центра защиты прав женщин Women Advocacy Centre и глава колледжа Kings Incubator, побеседовал с «БК55» о социальном предпринимательстве и пояснил, каким в следующем году будет сотрудничество Омска и Непала в этой сфере.
– Организаторы форума уже озвучили, что будет подписано общее соглашение между Непалом и омским Центром инноваций социальной сферы. Чего вы от него ждёте? Каких результатов?
– Я жду обмена знаниями. В Непале будет курс подготовки социальных предпринимателей. По соглашению планируем, что из Омска к нам будут приезжать 10-12 человек. Продолжительность интенсивного курса – 10 дней. Но это вообще зависит и от, так сказать, спроса и интереса омичей. И от наших возможностей, сколько мы можем разместить. Точно так же к нам приезжают учиться из Китая, Тайваня и Бангладеша, например. Сначала в Омске у обучающихся узнают, где они хотят вести бизнес, и сведут в Непале с аналогичным предпринимателем.
– Что вы хотите увидеть на форуме? Насколько вам интересно развитие социального предпринимательства в России?
– Вообще хотелось бы узнать про местную культуру и посмотреть такие социальные предприятия, которых нет в Непале.
Также – познакомиться с людьми из разных стран и регионов. Это хорошая возможность установить контакты на будущее.
Город я уже осмотрел в прошлом году – когда приезжал в первый раз. Омск мне понравился. Посетил несколько красивых мест. Хотя было холодно и ветрено, например, прогулялся вдоль реки.
– В Непале вообще очень хорошо развито социальное предпринимательство. А с как это произошло и с чего всё началось?
– Развивается оно уже около 60 лет. В основном это правительственная поддержка. Правительство помогло создать социальные предприятия, которые работали как полноценный бизнес, решая различные проблемы. Условие – чтобы прибыль компании распределялась только в её развитие. Чтобы деньги не уходили за её пределы. Если вдруг развивать уже некуда, вы можете больше платить сотрудникам, направить деньги также в инвестиции в ваши смежные компании. Решение расти или не расти остаётся за предпринимателем, но поскольку обычно хотят решить социальную проблему, то стараются расти.
– Это в чём-то напомнило мне советскую практику, когда большие государственные предприятия вкладывали деньги в строительство домов для сотрудников, детских садов, домов культуры, стадионов... Как считаете, есть тут аналогия?
– Может быть. Но по большому счёту несколько наших моделей другие. Совпадение в том, что запрос – от правительства. А пути решения всё равно другие. Одна модель – когда бизнесмен хочет решить какую-то социальную проблему и обращается за поддержкой (грантом) к правительству. Вторая – он идёт к инвесторам. Но, повторюсь, запрос может быть и от правительства.
– Как считаете, чем вообще социальное предпринимательство может помочь развитию общества?
– По многим аспектам. У меня организация (я там не руковожу, но содействую) помогает базово неграмотным женщинам из села. Это помощь в трудоустройстве – заниматься у кого-то уборкой, хозяйством, присмотром за детьми. Их дополнительно для этого чему-то обучают. За два года устроили 600 женщин. Это – программа «Помоги подписать». Другая программа помогает школьникам. В непальских школах часто нет спортзалов, соответственно, детям негде играть в спортивные командные игры. И вот, сотрудники организации играют с детьми, учат их действовать в команде на открытых площадках. Вообще за год я так помог 43 компаниям. Я работаю в колледже – над созданием новых компаний в этой сфере.
![](/fileadmin/bkinform/image/2018/10/18/1539802450/-2.jpg)
– И ещё о женщинах. Почему вас как мужчину заинтересовала помощь именно им? Вы ведь им особенно много помогаете...
– На это во многом повлияла моя мама. Она была неграмотной. И я первый в нашей семье, кто получил высшее образование. Мама очень сильно вложилась в образование и моё, и моих братьев и сестёр.
На женщин вся надежда, потому что они лучше распространяют знания, а если женщина умнее, то семье от этого только лучше, она только выиграет.
– Насколько женское предпринимательство развито в Непале?
– Там бизнесом занимается много женщин. Традиционно уже есть огромное количество социальных предприятий, организованных женщинами. В основном сначала они были нацелены просто на выживание.
И женщины занимаются и социальным предпринимательством, и явно коммерческим.
– Известно, что мировая экономика вошла в период кризиса, раздаётся много мрачных прогнозов. Отразилось ли это как-то на Непале или, может, у вас такая тихая гавань, на которую особо мало что влияет?
– Мне кажется, мы от этого спасаемся. Наше общество совсем другое. Оно больше сконцентрировано на том, чтобы сохранять и экономить. Поэтому нас кризис нас не так заденет. У нас всё основано на связях: родители обучают детей, те – своих детей, и все друг у друга наследуют собственность. На уровне страны некоторое влияние будет.
Но сейчас мы у себя кризиса не чувствуем. Мы в основном заняты своими внутренними делами: созданием рабочих мест, тем, что происходит в сообществах, взаимодействием с правительством.
50% ВВП у нас создают компании с Ближнего Востока. То есть арабские. И при этом 17 тысяч людей у нас каждый день уезжают в их страны работать. Они, конечно, потом возвращаются. Но я к тому, что вот от арабских компаний мы зависим в большой мере.