В семье Куликовых (фамилия изменена) процессом удочерения Марины в основном занималась Ирина. Обратившись за советом к своей знакомой воспитательнице Дома малютки, она услышала: "Вы знаете, практически всех здоровых детей мы отправляем за границу, а которые есть, я бы на вашем мес­те не брала, - сказала она, - у нас нет полной информации о родителях, а наследственность - штука сложная. Подождите. Как только появится "хороший" ребенок, я вам позвоню". В тот момент Ирина Куликова из-за материальных проблем не могла взять "проблемного" ребенка, и согласилась ждать.
Через два месяца - звонок с просьбой приехать в Дом малютки в выходной (нет начальства) посмотреть на полуторагодовалую Сашу. "Если нравится, идите в минобразования, говорите, что случайно увидели эту девочку и хотите забрать", - напутствовала приятельница. Однако в мин­образования Ирина Куликова услышала то, что меньше всего ожидала услышать. "Зачем вам этот ребенок? Да вы знаете, кто ее родители? Опека - это не тайна. Вам ее родственники жизни не дадут. Выбирайте по журналам, какие вам нужны: зеленые, белые, красные, - рассуждала специалист, - кроме того, вы не можете ее удочерить. Ее маме всего 17, она не лишена родительских прав. До свидания".
Прошел год. Опять звонок из Дома малютки. "Девочкой интересуются заграничные службы, - сетовала воспитательница, - начинайте оформлять опеку, а я поговорю с заведу­ющей, чтобы она не отдавала ребенка".
И тут началось самое сложное - оформление документов на опеку. То специалист не знала, как составляется акт о состоянии жилья, то документы в министерстве терялись... На все уходила масса времени. Столкнувшись с очередной проб­лемой, сотрудница органов опеки предположила: "А вы не думаете, что судьба дает знак? Еще есть время отказаться..." Тем не менее опеку оформили, ребенка забрали.
По закону после совершеннолетия биологической мамы, фактически отказавшейся от своего ребенка, опекуны могут его удочерить. Однако что для этого необходимо подать заявление в суд - чиновники Ирине не объяснили. "Почему мне никто не объяснил, что по закону шесть месяцев нужно ждать с момента решения суда, а не с момента совершеннолетия?" - негодовала Ирина Куликова. В ответ она услышала лишь сухую фразу: "Защищайте свои права и права ребенка сами. Мы сразу предупреждали, что будет сложно".
Суд откладывался в течение года восемь раз: в марте 2005-го мать Марины опять забеременела, судья отказалась лишать прав по отдельности на каждого ребенка, позже на горизонте появился третий ребенок, а в декабре 2006-го ее приговорили к десяти годам заключения. Суд опять отложился на не­определенный срок - без присутствия "настоящей матери" он якобы не мог состояться. Через два месяца назначили еще одно заседание, как выяснилось, последнее, однако никто из приглашенных, кроме Ирины Куликовой, на него не явился... Несмот­ря на то, что раньше заседание могло отложиться из-за отсутст­вия лишь одного представителя, в этот раз судья все-таки лишила родительских прав биологическую мать заочно. Сейчас семья Куликовых ждет законных шесть месяцев, чтобы заново начать оформление документов, только уже на удочерение. Несмотря на все трудности, они все равно счастливы.
Тем не менее возникает много вопросов. Кто делает бизнес на отправлении детей за границу? Почему решение судей зависит от их настроения? Почему законы защищают больше тех, кто бросает детей, нежели тех, кто хочет их принять в свою семью? Почему власть не только не заинтересована в том, чтобы устроить каждого ребенка, но и всячески этому препятствует даже психологически? И почему, наконец, в Омске нет ни одной организации, поддерживающей людей, желающих принять в свою семью ребенка?