Звонишь на предприятие, спрашиваешь директора, а тебе в ответ: "Какого? (В смысле директора - "БК".) У нас теперь их два. Один - директор ПАТП №1, а другой - ПП №1". "Это как?" - спрашиваю. "Фактически предприятие одно. Просто у нас реорганизация была первого апреля, - слышу в ответ. - А вообще директор просил не беспокоить". "Какой?" В ответ - гудки.
Водитель МУ ПП №1, с которым удалось поговорить за проходной, сообщил, что новый, никому не известный директор свою первую планерку провел в четыре часа утра. Все, что происходило потом, меньше всего похоже на перво­апрельскую шутку. Не объясняя "лишних" подробностей, всех работников предприятия обязали подписать уже готовое заявление: "Прошу уволить (на имя Владимира Колмогорова, директора ПАТП №1)", "Прошу принять (на имя Александра Кузнецова, директора ПП №1)". Дата документов одна.
Из другого источника также стало известно, что г-н Кузнецов, ранее являясь директором ПАТП №4, эту же должность позже занимал на ПАТП №2 до и в момент акционирования с предприятием ООО "Русские автобусы". Кто и что заставляло наемного директора так часто менять места работы - неизвестно, однако, опять же по словам работников, при нем "начальники "пониже" ­зашевелились". "Раньше полное запустение было, - жалу­ется мне водитель. - Пришло два контейнера запчастей KAROSA, так мы их так и не увидели". И за дисциплину новый руководитель, говорят, взялся: теперь даже за такой пустяк, как "необъявление ­остановок", водителей жестко лишают 100% премии.
На другом предприятии - ПАТП №4 - все сделали проще, а точнее - оставили без изменений. В день реорганизации директором "старого" предприятия назначили некого г-на Мочалова, а новое ПП возглавил г-н Илюхин, фактически всегда и занимавший эту должность. На вопрос водителей МУ ПП №4: "Зачем реорганизация? От долгов уходим?" - ­начальство сконфуженно отвечает: "От волков!" ­Поскольку проверенной информации нет, по территории пассажирских предприятий гуляют слухи - один хуже другого. Якобы за последний год в пенсионный фонд работников предприятия зачислили не более 6 рублей (!), и свою задолженность предприятие ни в старом, ни в новом своем обличье вроде бы выплачивать "народу" не собирается.
Опять же по неофициальной информации, а других источников, т.е. официальных, просто нет (все чиновники наотрез отказываются рассказать о реорганизации: мол, "большие" люди замешаны), недовольные даже забастовку назначили на 16 апреля. Поговаривали, что будет она весьма оригинальна: водители выйдут и напьются. Естественно, мы, журналисты "БК", отнеслись к такой информации с большой долей иронии. Тем не менее 16 числа позвонили "нашему" человеку, и тот ответил: "Никакой забастовки нет - людям выплатили зарплату за февраль". Надо сказать, слух о забастовке дошел до руководства вовремя, поэтому, очевидно, это и не стало достоянием общественности. Однако "народ" все равно возмущен переменами. "У меня нет детей! Никакие льготные путевки и новогодние подарки мне не нужны, - рассказывает сотрудница, - а я вынуждена вступить в профком, иначе лишусь удостоверения на бесплатный проезд" (за членство в профкоме от заработной платы отчисляется 1% - прим. "БК"). Как водители будут добиваться зарплаты за март - им пока не известно, как, впрочем, и нам. Возможно, причина "таинственности" в том, что в новое предприятие уже переведены и оборудование, и транспорт, и персонал, а за старым остались лишь долги да название.
Зачем и кому нужна реорганизация ПАТП? Каких положительных результатов ждут ее инициаторы? Почему этот вопрос не обсуждался в Горсовете? Наконец, почему реорганизация идет "втихушку"? Ответы на эти вопросы пытались найти корреспонденты "БК".