Омский симфонический завершил юбилейный сезон красиво: в третий раз в переполненном зале омичи внимали скрипке Страдивари. Выступление профессора Парижской национальной консерватории Пьера Амойяла стало завершением проекта, который в минувшем сентябре открыла японка Саяка Шоджи. Правда, позже, по словам главного дирижера оркестра Дмитрия Васильева, выяснилось, что многие пришли на Ванессу Мэй. На попытку­ сравнить г-на Амойяла со скрипачками, уже исполнявшими сольные программы на "страдах" в Омске (Шоджи и Ревич), маэстро заметил, что говорить про "хуже-лучше" здесь никак нельзя, ибо все музыканты уникальны. Так, сам Пьер двенадцати лет от роду окончил Парижскую консерваторию, а потом в течение пяти лет учился в Лос-Анджелесе у Яши Хейфеца. Амойял был единственным скрипачом, которому великий музыкант уделил столь много времени. Нынче Пьер сам преподает в консерватории и одалживает ученикам из бедных семей старинные инструменты из своей богатой коллекции. А неплохую скрипку современного мастера, по его словам, можно купить всего за $5000.
"Все думают только о миллионах, которые стоит скрипка Страдивари, - говорит Пьер, - но сама по себе она только кусок дерева. Чтобы инструмент жил, на нем нужно играть. Я занимался миллионы часов и достиг хороших результатов. Не скрипка делает музыканта, а музыкант скрипку. От хорошего инструмента звучание становится лучше на каких-то полпроцента. Разница в звучании дешевого и дорогого инструментов небольшая, и ее может почувствовать только скрипач, но не слушатель. Согласитесь, если бы Шумахеру дали "Мерседес", а не "Феррари", он бы все равно пришел первым". И тем не менее, по убеждению Пьера, скрипач должен играть на той скрипке, которую заслуживает. Как истинный француз, г-н Амойял признался, что между ним и скрипкой существует любовная связь. Это высокие отношения: "У меня есть шикарный "Порше", но я люблю его исключительно как объект передвижения. И сравнивать эту любовь с любовью к инструменту нельзя".