В незабвенном 1998-м мне как-то окончательно стало ясно, что в Омске больше делать нечего. На глаза попалось объявление в газете о работе переводчиком в Москве. Английский я знал тогда не в пример лучше, чем теперь, жена только что закончила ин. яз. Я поехал на разведку. Вежливая, немного косящая девушка рассказала об условиях работы: общежитие, питание в столовой плюс неплохая по тем временам сдельная оплата переводов Рона Хаббарда, которого я знал тогда только как посредственного фантаста и автора изречения о том, как разбогатеть.
Заполнив анкету, в которой немного смутил пункт "не были ли вы раньше членом морской организации", мы пошли на испытания. Нас отвели в класс. Нужно было перевести научно-популярный текст, пользуясь словарем. Казалось бы, чего проще? Но текст оказался довольно сложным, пересыпанным странными терминами. Даже после того, как я переписал его на ­русский, смысл его все равно оставался туманным. У жены, сидящей, за соседней партой, были отчаянные глаза. Однако мы оба прошли.
Отъезд в Москву должен был состояться через неделю, и нам предложили поближе познакомиться с деятельностью морской организации, пройти кое-какие психологические тесты. По их результатам нам обоим поставили диагноз "необходимо клирование". Выдали брошюру, в которой на наукообразной смеси из "памяти предков" Юнга и местами из Фрейда объяснялась суть этого процесса. Стало еще интереснее, мы решили попробовать.
Клирование происходило в классном кабинете. Нас - нескольких неофитов - обозвали "преклирами" и в пару дали опытных "клиров", которые должны были помочь впервые погрузиться в прошлое вплоть до момента рождения и даже дальше, чуть ли не в прошлые жизни.
После сеанса мы вышли на улицу и долго молчали по пути домой. ­"Слушай, - наконец сказал я, - другого варианта сейчас все равно нет. Какая разница, что переводить, лишь бы деньги платили". Жена согласилась.
Когда в Москве, после того, как нас вполне сносно покормили в столовой, невысокий человечек предложил нам подписать бумагу, в которой мы отказывались от зарплаты в пользу организации, мы наконец поняли, что лоханулись...
- А зачем вам деньги? - задал человечек сакраментальный вопрос. Как Бендер Шуре Балаганову, забыл только добавить "у вас же нет фантазии". Я опешил. Во мне, конечно, уже тогда глубоко сидело убеждение, что деньги - брызги, но не в таком контексте. Не в том смысле, чтобы уж совсем от них отказаться.
Я благодарен сайентологам за опыт общения с сектантами, который, правда, пригождается лишь затем, чтобы, увидев фанатиков, пропагандирующих любого Бога или идею на улице, обойти их подальше стороной.