У входа организаторы любезно повесили объявление: "Минздрав предупреждает: вход на выставку на голодный желудок небезопасен для вашего здоровья". Его смыслом публика прониклась уже к середине экспозиции, когда в животе появились легкость и сосущая пустота, а всякая новая картина вызывала приступ слюноотделения.
Пришедших на открытие "Пира" слегка заинтриговал длинный стол, накрытый белым покрывалом, и постамент в центре зала, на коем были живописно разложены настоящие красные яблоки, желтая тыква, зеленые перья лука и булка хлеба. Компанию перечисленным яствам составляли бутылка минералки, пакет молока и шампанское.
Откупорив игристое и выпустив тем самым джина из бутылки, Сергей Баранов объявил выставку открытой. Красавицы-модели принялись распивать шампанское из алюминиевых кружек и закусывать соленым огурцом с вилки. Не дали умереть с голоду и зрителям. На правах куратора проекта г-н Баранов пригласил всех к столу и сдернул наконец с него покрывало. Взорам присутствующих открылся еще один пир: стопки с водкой и картонные тарелки, на которых возлежали кусочки черного хлеба и ломтики репчатого лука. Что ж, художник должен быть голодным!
Выпив и закусив, публика принялась оценивать пищу духовную.
Судя по обилию яблок на холстах, именно этот фрукт числился в фаворитах у людей искусства. Яблоки спелые, а также желтые, зеленые и голубые одномоментно включали все имеющиеся каналы чувствования, и даже не верилось, что перед тобой всего-навсего "холст-масло"! На втором месте после яблок у художников спелый арбуз. Сергея Баранова сия ягода сподвигла на изготовление арбузного табурета. Хорош в его же интерпретации стул холостяка с сиденьем-яичницей и спинкой-подтяжками.
Глядя на "Кухонный суперматизм" из Третьяковки, чесались руки проделать такие же фокусы с салями и "Бородинским". Духом пиршества был проникнут каждый квадратный сантиметр пространства, включая пол, который из-за белых крошек в красном мраморе обозначили как колбасный.
Не располагающие к обеду "Час обеда" Кичигина и "Девятая глава" г-на Александрова не помешали журналистам съесть все яблоки и лук с постамента. В ходе искусствоведческо-гастрономических дискуссий публика все чаще и чаще наведывалась к столу с хлебом и водкой. Отношения заметно теплели, чему способствовало обилие натюрмортов: с курицей и фруктами, хлебом и луком, рыбой и абрикосами, помидорами и розами, с вином, сушеной воблой, райскими птицами и гранатами.