Господин Алборов прославился после отказа уходить в отставку вместе с другими военачальниками, которые оказались причастны к подписанию скандально известного договора с "Авангардом", по которому хоккеисты формально проходили воинскую службу в этой бригаде железнодорожных войск, а на деле все время играли за клуб. Он дал интервью "БК".

- Олег Сергеевич, почему вы подали иск в Москве, а не в Омске?
- Там находятся должностные лица, ответственные за мое увольнение. Мы с омскими юристами направили по почте в Московский гарнизонный военный суд исковое заявление, его адрес нашли в интернете. Правда, когда приехал туда на первое заседание, искал здание суда полтора часа. (Смеется.) Видно было, что дело очень сложное. Заседания начались 16 апреля, процесс шел в течение двух недель. Как мне показалось, из материалов был сформирован не один том. В итоге судья решил отменить приказ и восстановить меня в должности.

- По реакции судей заметно было, что ответчик не кто-нибудь, а министр обороны?
- Мне показалось, что для суда это особой роли не играло. Моя ситуация была запутанная, они добросовестно попытались распутать этот клубок, а на то, что я предъявил претензию именно к министру обороны, внимания не обращали. Суду, по-моему, удалось более детально разобраться в этой истории, чем кому-либо из нас.

- Суд же военный, неужели он независим от мин- обороны?
- Да, я убедился, что независим, как и гражданский от других органов власти. После вынесения решения я сделал вывод, что органы власти у нас в целом работают по закону.

- Полгода назад вы в интервью "БК" были настроены мрачно, говорили, что вас притесняют, как в 37-м году. Вы изменили мнение о ситуации в стране в лучшую сторону?
- Я вообще не хотел доводить дело до суда (до этих пор в жизни я, кстати, никогда ни с кем не судился). Надеялся, что те, кому положено, разберутся объективно, ведь, если говорить о том, в чем меня обвинил министр (нарушения при подписывании договора с клубом "Авангард" - "БК"), я всего лишь как любой военный исполнял приказ. И когда меня потом назвали виноватым, я посчитал это несправедливым. Методы, которыми пытались добиться моего увольнения, действительно напоминали 37 год. Теперь я понял, что, к счастью, такими принципами руководствуются у нас в стране не все. Хотя я и не считаю это моей победой - мои оппоненты подадут жалобу, впереди новый процесс. У нас в армии никакой офицер не застрахован от попадания в такой водоворот событий.

- В армии часто обжалуют приказы об увольнении, подписанные министром?
- Слышал, что такое бывало.­

- Ваши "друзья" из руководства корпуса на вас выходили во время процесса?
- Нет. Командующий корпусом Вагаев (его г-н Алборов обвинял в прессинге в свой адрес - "БК") незадолго до начала суда ушел в отставку. Почему, не знаю. Другие написали рапорты еще раньше. Так что давления не было.

- Сообщалось, что после смерти Алексея Черепанова всех хоккеистов-срочников вернули в казармы, в вашу бригаду. Они и сейчас там?
- Нет. Пару месяцев назад этих 19 ребят перевели в гарнизоны в другие регионы. Но не только спортсменов из "Авангарда", всех, кто незаконно служил с нарушением экс-территориального принципа, по которому граждане не могут призываться по месту жительства (кроме особых случаев). Впрочем, этой весной они все равно демобилизовываются.

- А вы сейчас военный пенсионер?
- Не знаю. При моем увольнении до календарной выслуги лет оставалось четыре месяца. В марте у меня истекли отпуска, я исключен из списков части. Я офицер запаса.

- Безработный?
- И бесквартирный. Пока занимаю служебное жилье части, но мне настоятельно предлагают оттуда съехать.

- Если решение суда вступит в силу, вы вернетесь на прежнюю должность?
- Тогда меня восстановят в должности... Я не хочу уходить на гражданку - сильно хотел бы еще послужить Родине, хотя не уверен, что мне это позволят. Впрочем, главное - это восстановление доброго имени, а после приказа с формулировкой "За несоблюдение условий контракта" это очень необходимо.