– Юрий Викторович, вы второй человек за последнее время, который перешел в музей Врубеля из историко-краеведческого. Не означает ли это, что врубелевцы станут филиалом краеведческого? Ходят такие слухи.
– Музей имени Врубеля играет значимую самостоятельную роль на культурном пространстве региона. Я должен в меру своих сил стараться содействовать его самобытному развитию. Конечно, есть общие приемы, но есть и специфика, о которой я знал и в данный момент разбираюсь в ней досконально.
– То есть в филиал из самостоятельного музея вы не превратитесь?
– Нет. Сама постановка вопроса мне кажется некорректной, поскольку речь идет о самом крупном художественном музее в восточной части страны.
– Изобразительное искусство, которым вы сейчас будете заниматься, вам интересно?
– Безусловно.
– Любимый художник из тех, чьи произведения хранятся в запасниках музея Врубеля, у вас есть?
– Да, Константин Коровин.
– Говорят, что существует конфликт между краеведами и представителями чистого искусства – историко-краеведческим музеем и музеем изобразительных искусств. Каждая из сторон считает, что их музей больше музей, чем другой. Как же вы «в стан врагов» перешли?
– У кого-то, возможно, и есть такое мнение, но музейное дело, оно общее. В историко-краеведческом есть фонд, где хранятся картины, у музея имени Врубеля есть археологический фонд. Очень важны общемузейные контакты. Самыми удачными получаются совместные проекты нескольких музеев, потому что сотрудничество приводит к какому-то новому качеству.
– Есть информация, что вы уже успели побывать на градостроительном совете по поводу возведения пристроя к музею Врубеля. Новый директор начнет новую стройку?
– На градостроительном совете я не был. Строительство пристройки входит в план мероприятий по подготовке к празднованию 300-летия Омска, который утвержден Правительством России. Конкретные детали я пока не готов озвучить.
– В эфире одной из местных телекомпаний из уст вашего подчиненного прозвучала фраза, смысл которой сводится к тому, что музей изобразительных искусств – это не обязательно картины и вообще изобразительное искусство. Согласны ли вы с этим?
– Я слышал об этом, но саму программу не смотрел. Могу озвучить только свою позицию. Музей изобразительных искусств – это не только картины, но это изобразительное искусство во многих его проявлениях. Думаю, что главная деятельность музея Врубеля, конечно, должна базироваться на его основных фондах, на том, чем он должен заниматься по своей концепции и названию. Есть формы работы, которые во всем мире применяются для того, чтобы привлечь посетителей, но они не должны заслонять собой, а тем более конкурировать с профилем музея.
– Насколько я знаю, уход вашего предшественника Бориса Коникова совпал по времени с заключением договора о сотрудничестве с УИН. Этот договор в данный момент выполняется?
– Насколько я знаю, уход Бориса Александровича связан с тем, что он посвятил себя научной и педагогической деятельности. А по поводу договора пока ничего не могу сказать, я в этом кресле недавно.
– Как проводите свободное время?
– Больше с семьей. Мне нравится заниматься воспитанием сына. Физическую форму поддерживаю футболом. Даже зимой. Встречаемся с друзьями и играем.
– Когда искали нового директора, то ваш предшественник сказал, что таким человеком в областном минкульте видят мужчину от 30 до 40 лет с задатками руководителя и музейщика. Какие еще плюсы у вас есть?
– Мое становление как музейщика было на глазах у всех. Я участвовал в ряде проектов: курировал развитие генерального каталога музейных коллекций области, грантовые проекты фонда «Династия» по конкурсу «Научный музей в 21 веке», несколько межрегиональных выставок. Опять же ученая степень, которая сама по себе не является препятствием для занятия этой должности.