Доктор: Здравствуйте, дорогие жертвы народной нелюбви. Поговорим о том, что привело вас сюда. Кто начнет?

 

Ухоженная блондинка в очках: Я привыкла быть первой, вот и начну. Меня зовут Ксения. Всегда говорю то, что думаю. И в Твиттере, и в интервью, и по ТВ, и по радио. И в лицо. Не для личного пиара, а чтобы народ знал правду! Вот недавно про свою заклятую подругу Тину такое раскопала… И тут же выложила в сеть. Все должны знать про всех. О Волочковой я уж и не говорю…

Крупная дама с томным взглядом: Ах, доктор, велите уже ей оставить меня в покое! Мое имя ­Анастасия, и мне слава вообще не нужна. Я обычная рабочая лошадка. Танцую помаленьку, пою, клипы снимаю, купальники… Но купальники – только для личного фотоальбома. Ума не приложу, кто эти фото всем показал…

Некто, напоминающий мужчину: И я, и я в том клипе у нее снимался! Но не ради славы. Единственный ­Слава, которого я уважаю, – модель­ер Зайцев. А сам я простой труженик пудры и расчески, Сережей зовут. О клиентах радею. Вот самолет себе недавно купил, чтобы им вовремя причесочки к торжеству сооружать. Вы не видели? Коралловый, так ­выгодно смотрится на фоне утреннего синего неба и к моему серому шиншилловому пиджаку очень ­подходит…

Юный белозубый брюнет: Народ ничего не знает про мою жизнь, а осуждает… Меня зовут Максим, живу с женой в Грязи, ращу двух маленьких ребятишек. Существую, как миллионы людей в России. Какая уж тут слава…

Экстравагантный мужчина в пиджаке: Так живут не миллионы, а миллионеры! О народе тут только я и думаю. Вольфыч меня звать. Надо все воспретить, упразднить и закрыть! Сериал «Оттепель» с эфира снять! Памятник Ленину убрать! Амнистию аннулировать! Запретить запрещать гей-парады!

Курчавый пергидрольный блондин средних лет (проникновенно, на выдохе): Спасибо, Вольфыч! От Бориса с любовью!

Хмурый лысеющий мужик: Я Геннадий. И мне нужна только одна слава – слава КПСС… то есть КПРФ. Она и народу нужна, уверен! Все остальное – сплетни и газетные утки.

Роковая красавица в кокошнике: А давайте споем! Вот эту, народную, надеждо-бабкинскую: «Летят у-у-утки…».

Неприметный товарищ, сидящий обособленно, на стуле выше, чем у остальных: И почему люди не летают, как птицы… Так один раз подумал я – и тут же полетел. Мне никакая слава не нужна. А главное, никакая уже не страшна.

Доктор: Да… Сдается мне, у каждого из вас свои недуги. А диагноз один: острая недостаточность реализма, гламурно-политический сепсис и 99-процентное отморожение народопонимания.