Над равниною российской Путин тучи собирает.

Стяг борьбы коррупционной в регионах он расправил,

летят головы как листья.

Реет он, как Буревестник,черной молнии подобный,

и мздоимцев пестрозадых он в сортирах грозно мочит.

Силовое поле воет.

В этом вое – жажда власти! Силу гнева, пламя страсти

и уверенность в победе над коррупцией в Отчизне

слышат массы в этом крике.

И в далеком Прииртышье отголоски бури слышно.

Казнокрады, как сороки, стонут, мечутся в испуге

и на дно залечь готовы, и ужом сползти в подполье.

Меренков, грозу почуя, улетел и не вернулся.

Говорят, решил записку он засунуть в Стену Плача,

чтоб скорее прегрешенья здесь суды ему скостили.

Боязливый Алексеев, прикрываясь птичьим гриппом,

в магистрате политеха свил гнездо и затаился:

без политики, на воле. Ходит слух, землей в районе

руки сильно он запачкал и отмыть пытался быстро

под крылом у депутата. Тот, конечно, открестился…

Все мрачней и ниже тучи опускаются над Омском.

Гром гремит, казна грохочет, в пене мыльной птичьи яйца…

В одного попало с неба. Гамбург, ворону подобный,

камнем пал на дно темницы. Без советчика остался

главный голубь сизокрылый. Бедный Юрик копит мудрость

и питается печенькой, и надеждой на свободу самолюбие он тешит.

Третьяков, министр новый, сапропелем стриж вскормленный,

вызван почтой голубиной в край родной, навек любимый.

Экономить на издержках – такова его задача.

Мощный опыт он имеет: от «Мемфиса» до пельмешек.

Ян Зелинский, обрядившись в ястребиные одежды,

на борьбу пошел с курями. Он наводит громкий шорох на насестах Прииртышья

и, охватывая воплем упущенья власть имущих,

разбивает в пыль и брызги все, к чему ни прикоснется.

У Голушко вес солидный и ему не страшно в бурю.

Он взирает из-за тучи, хищный клюв держа по ветру.

На бумажных крыльях прессы он несет себя свободно:

то взлетит искусно в Канны, то, как демон, канет в Ниццу.

Ветер воет... Пахнет дичью. Свежих нет – освежевали.

Область ловит стрелы молний и в своей трясине гасит.

От Грефонов робко прячет «Мостовик» свои останки…

Коготок увяз шишовский: хоть орлан, но тоже падок на бюджетную кормежку.

А гагары от культуры, грызуна ловить пытаясь,

громко ропщут: неудача их постигла в этом деле.

Им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни.

В лопухах они укрылись и гогочут об искусстве.

Стяг трепещет над страною. Буревестник режет небо и сужает круг полета.

Воробьи, раздухарившись, обсуждают: что же будет?

Окрик Чайки генеральной не дает им усомниться:

– Пусть сильнее грянет буря!..