Глава российского государства говорил о госаппарате своей страны как учитель об ученике, чье плохое поведение может помешать его переводу в следующий класс. Это фактически равносильно признанию, что на пороге 15-летия политического господства Путина лидер, имеющий почти самодержавные полномочия, совершенно беспомощен перед лицом администраторов-клептократов. Прав был московский аналитик Михаил Делягин, когда еще десять лет назад предупреждал, что президент может стать «заложником бюрократии».

Российское общество вошло в фазу стагнации. Даже лояльным служащим госучреждений, которых Путин заново выбрал полтора года назад, все чаще приходят на ум аналогии с кризисом советского общества на излете правления генсека Леонида Брежнева.

Высказывания Путина по поводу внешней политики оказались сдержанными и прагматическими. Даже в украинском вопросе Путин высказался за сотрудничество с Евросоюзом. Это показывает, что глава государства склоняется к реалистичной оценке ситуации. Конфликтовать с ЕС из-за Украины Россия, очевидно, не хочет.

Этим Путин напоминает немецкого рейхсканцлера Отто фон Бисмарка. Будучи профессионалом во внешней политике и во многом успешным [государственным деятелем], железный канцлер потерпел поражение из-за отказа от проведения внутриполитических реформ и репрессивного обращения с оппозицией.

Уве Клусманн