Новости. Омск

Ольга Горобчук: «Мне не интересен глупый зритель»

Фото предоставлено героем публикации

Весной омский театр танца «нОга» собрал почти тысячный зал Музыкального театра, представив сразу две премьеры, а летом с аншлагом закрыл сезон в Челябинске. Но на этом работа для творческих соратников талантливого омского хореографа не закончилась.

В этом году Театр танца «нОга», которым руководит балетмейстер-постановщик Ольга Горобчук, отметит 18-летие. Недавно отгремел концерт в честь 15-летия еще одного ее детища – «Центра современной хореографии», где учатся танцовщики в возрасте от 2,5 лет. У Ольги Горобчук есть опыт работы и с малышами, и со взрослыми профессионалами: она ставит танцы с 15 лет. Уже после окончания театрального сезона 2017-18 она повезла юных воспитанников на конкурс в Сочи – но прежде организовала в Омске летнюю образовательную программу с участием приглашенных профессиональных хореографов. 

«У нас постоянно что-то происходит», – говорит Ольга Горобчук, характеризуя окружающую ее танцевальную вселенную. Омский Тетр танца «нОга» приглашают на фестивали, в том числе и международные. Спектакли омичей проходят в Челябинске, Екатеринбурге, Тюмени. После небольшого отпуска, который живущему активнейшей творческой жизнью коллективу просто необходим, все закрутится с новой силой: новые проекты, поездки, VI Международный фестиваль современного танца «Точка».

– Когда вы праздновали 15-летие театра, актеры говорили, что омский зритель только начинает открывать для себя современный танец. В этом году для вас стартует 18-й сезон, а продвинулись ли за эти годы зрители?

– У театра «нОга» есть свой зритель, который ждет наших премьер. Что касается обывателей, многим так же тяжело воспринимать наши постановки, как и пять лет назад. Люди не готовы. И то, что демонстрируют сейчас в сети и на телевидении, лишь усугубляет эту тяжесть восприятия. Различные танцевальные шоу убивают профессиональную среду, подменяют понятие профессиональной хореографии.

– Расскажите о своей труппе.

– В основном составе у нас 15 человек, из них девять – девушки. Все имеют высшее профессиональное образование. Самому старшему артисту – 33 года. Есть люди, которые танцуют у нас по 10 лет. Я стараюсь сохранять эту связь, я не люблю однодневных артистов. Хочется, чтобы человек пришел и работал.

– У ваших соратников такое же отношение к танцевальным шоу, как у вас?

– Такое же. Потому что это профессиональные танцовщики, а в этих передачах размывается понятие профессионального танца. Да, это поп-культура. Но когда с экрана звучит слово «контемп», хотя в хореографии такого слова вообще нет, его не существует... Это очень грустно.

– Вы берете новичков? Как к вам попасть?

– Не так часто, но берем. Сначала человек стажируется, и я могу на стажировке посмотреть, подходит он мне или нет.

– У вас есть какие-то критерии?

– Критериев нет: все в труппе абсолютно разные. Скорее, я должна почувствовать, что это мой человек. Бывало, на стажировку приходили шикарные танцовщики, но я понимала: не смогу я с ними работать, не сложится у нас. Я чувствую людей, потому что это моя профессия. Это происходит на интуитивном уровне. Если в коллектив попадет «не мой» человек, на репетициях я буду себя дискомфортно чувствовать, и от этого будет тормозиться процесс. Ничего хорошего в итоге из этого не выйдет – проверено годами.

– Но у вас есть опыт работы и с «не вашими» коллективами.

– Действительно, я ставила танцы с коллективами из разных городов, но мне легче работать со своей труппой, со своими танцовщиками. Потому что это сплоченный коллектив, люди, которые много лет работают вместе. Порой, когда мы готовим постановку, я думаю: вот этому исполнителю я дам эту роль, потому что это его, это – о нем.  

– Можно ли сказать, что актеры театра «нОга» на сцене отдают себя больше, чем артисты «обычных» театров? Ведь им недоступны средства привычного языка – их язык куда более сложен.

– Я бы не сказала. Скорее, это абсолютно разные плоскости. Актеры драматических театров много говорят, тратят много энергии. Они работают по другим принципам. Конечно, где-то мы перекликаемся, но мы работаем телом. Когда актер или танцовщик выкладывается на сцене, это нельзя измерить и сравнить. Просто у нас разная специфика.

– Русский язык, язык танца... Если углубляться в рассуждения, верно ли, что вам сложнее донести какие-то смыслы – и обрести такого зрителя, который эти смыслы уловит? И чувствуете ли вы на себе ответственность за то, чтобы получилось доходчиво?

– Да, мы не преподносим смысл на блюдечке. Хотя у нас есть и сюжетные постановки по конкретным произведениям. К примеру, спектакль «Женечка» по мотивам Евгения Онегина. В основе спектакля «Рыба» – сказка Андерсена «Русалочка». Если же говорить о более абстрактных постановках, смыслы улавливает действительно не каждый. Возьмем, к примеру, отзывы зрителей: среди них есть благодарные, а есть недовольные. В соцсетях люди пишут, что я обязана что-то кому-то объяснить. Но я считаю, что ничего никому не обязана разжевывать. Все, что я хотела донести, я вложила в постановку, в хореографию. Чехов же в дополнение к своим произведениям не писал, что он имел в виду. И импрессионисты не объясняли. Мы даем некий посыл, каждый зритель увидит в этом что-то свое, у всех это абсолютно по-разному происходит. У некоторых зрителей рождаются такие интерпретации – никогда бы не подумала, что я это поставила.

– Это хорошо или плохо?

– Я считаю, что зритель должен быть думающим. Мне не интересен глупый зритель, они потом просто уходят из зрительской аудитории. Когда мы давали спектакль FIVE, мы кидали в зал фразу: «Пять вещей, которые ты должна знать о мужчинах». Женщины принимались считать, в итоге у них набиралось больше пяти вещей. Мужчины ломали голову, что же это за пять вещей. Люди начинают думать, и это уже хорошо.

– Как по-вашему, нужна ли современному зрителю простота и конкретика?

– Недавно у нас была премьера в Музыкальном театре. Представьте зал на 800 зрителей: сколько человек, столько и мнений. Одну и ту же вещь люди воспринимают по-разному – так происходит не только с искусством. Мы не исследовали нашу аудиторию, пытаясь ее классифицировать: это и дети, и подростки, и зрелые люди. У всех свои потребности. Опять же, есть люди, которые ходят в театры и музеи, а есть те, кто пьет пиво на лавочке. Кого-то устраивает что-то легкое: хлеба, зрелищ – и не думать ни о чем. А кому-то хочется погрузиться во что-то, покопаться в себе, подумать, поискать, походить под впечатлением. Опять же, не стоит думать, что на наши спектакли нельзя прийти и просто посмеяться.

– Можно?

– Я знаю, что в спектаклях есть моменты, где люди будут смеяться – и они смеются. Я намеренно вывожу на эти эмоции, для этого используются какие-то образы, приемы. В одной из наших недавних премьерных постановок, «ACHT», такой финал, там такая музыка... Я знала, что у особо сентиментальных людей это вызовет слезы. И люди плакали. Это моя профессия, я знаю приемы и могу предсказать, что будет происходить в зале после просмотра того или иного фрагмента спектакля.

– Получается, ваша цель – эмоции?

– Я не человек планирования, в том смысле, что вот завтра я пойду и сделаю это и это. Но мне нравится, когда люди живут полной жизнью, когда каждый последующий день прожит, как последний. Мне хочется, чтобы с наших спектаклей люди уносили эмоции, любые – положительные или отрицательные. Чтобы они сопереживали – или не сопереживали. Чтобы думали. Может быть, кто-то просто придет в плохом настроении, а уйдет в хорошем. А может, кто-то пойдет и наконец прочитает книжку, по которой был поставлен спектакль.

– А как рождается постановка, и сколько на это уходит времени?

– По-разному: иногда месяц, иногда 3-4. Больше у меня не было. Ты же не сидишь, не высчитываешь восьмерки, размышляя: вот сейчас я эту восьмерку сюда вставлю, эту сюда. Это же все потоком идет. Наверное, это что-то из области экстрасенсорики: я не знаю, откуда приходят мысли. Я не сижу и не мучаю себя, они просто идут и все. Мысль может идти, а может не идти, и от этого зависит продолжительность постановочных работ. Все происходит так: я развела связку и могу посмотреть, будет она работать или нет – такое умение пришло с опытом, раньше все было гораздо тяжелее. А вообще, нет какого-то рецепта. Ты сам не знаешь, как это будет в следующий раз. Я считаю, что рождение спектакля – это как чудо.

– А бывает такое, что трудитесь «запоем» в этаком творческом марафоне?

– У меня бал рекорд: три месяца я работала вообще без выходных. Спать, конечно, удавалось, часа по 3-4 в сутки. Иначе я бы вообще сошла с ума. Но есть и плюсы: всё это подстегивает. Потом на премьере ты выдыхаешь и понимаешь, что всё случилось. И такая пустота внутри наступает. Это не грусть, а такое легкое чувство. Ты словно не до конца осознал, была эта премьера или нет.  

– Во время работы над постановкой инициатива танцоров допускается?

– У нас она под запретом. У хореографов бывают разные подходы: некоторые дают задание танцовщикам, они сочиняют, и на этом материале ставится спектакль. У нас сочиняю только я. В противном случае меня начинают отвлекать, я забываю, что я собиралась сделать.

– Наверное, помимо хореографии, есть немало других важных составляющих?

– Все играет важную роль. Мы должны не просто поставить спектакль и выставить на сцену. Изначально продумывается всё, в том числе образы танцовщиков – грим, костюмы,  прическа. Проделывается огромная работа со светом. Важен даже цвет сценического покрытия: оно может быть черного цвета, может быть белого, по задумке хореографа. Это цельный проект, в нем всё взаимодействует, все работает на спектакль.

– А что «работает» на популярность вашего театра: как вы расширяете свою аудиторию?

– Во-первых, это сарафанное радио. Во-вторых, театр с годами приобретает шлейф из наград и премий. У нас же любят награжденных – это российский менталитет. Приклей на какую-нибудь афишу золотую маску, и все пойдут на этот спектакль, неважно, хотят ли они туда идти. В Европе, кстати, такого нет. А сарафанное радио действительно работает, люди делятся эмоциями с друзьями, а те приходят к нам – и это радует. Нормальное желание художника и исполнителей – чтобы больше людей знали об их творчестве. Помню, как мы начинали с 200 зрителей, и вот недавно собрали 800 человек в Музыкальном.

– Кстати о «Золотой Маске»: ваш спектакль FIVE претендовал на премию в двух номинациях, одна из которых – ваша личная. Как вас принимали в Москве?

– До нас на сцене работал московский театр, понятно, что в зале собрались их друзья, родственники, знакомые. Актеры чувствовали поддержку. Наши же поклонники остались в Омске. Однако не могу сказать, что нас принимали холодно. Да, была некоторая настороженность: приехал театр из провинции, еще и с двумя номинациями. Но по окончании спектакля зрители стояли, аплодировали, кричали «браво!». Кстати, есть города, в которых нас с радостью примут: например, Челябинск. Мы туда ездим регулярно, там есть круг людей и профессионалов, которые нас приглашают, ходят к нам на спектакли. 

– Что бы вы пожелали себе и театру?

– Хочется, чтобы нас приглашали на всё новые фестивали. Чтобы труппа росла – не в плане количества, а в плане качества. Хочется пожелать себе новых идей и возможностей. Наконец, хочется финансирования, потому что театр у нас абсолютно частный, мы финансируем его и платим зарплату танцовщикам сами. Я тот человек, который предпочтет ничего не просить у сильных мира сего, потому что «сами предложат и сами всё дадут».

Юлия Ожерельева

Поделиться:
  • ПОПУЛЯРНОЕ
  • ОБСУЖДАЕМОЕ

Уважаемые читатели! Теперь Вы можете комментировать материалы сайта, зарегистрировавшись здесь.

Комментирование также доступно при авторизации через любую из социальных сетей:

Перед тем как оставить комментарий, прочтите правила

3
3
мимо проходил23.08.2018 14:17:37
Рассказывает интересно. Жаль, что танцы не мой интерес.
3
3
Стерва23.08.2018 14:31:20
Действительно, очень интересный человек. Спасибо за интервью!
11
4
duc23.08.2018 14:42:55
А я изначально не пойду на концерт тупой.. , считающещй своих зрителей тупым быдлом..
4
7
Доброжелатель23.08.2018 16:00:36
duc, а вы смотрю сами и определились, что вы не хотите думать и вам проще жить по течению. Своих зрителей она не называет тупым быдлом - это ваше сугубо мнение. Зритель голосует рублем и количеством зрителей
3
0
мимо проходил23.08.2018 23:07:25
Все претензии в заголовке - всяко не к той, кто давала интервью! Она это явно мимолетом сказала, и сказала - о "все равно потом уходящих". Так что - не вижу повода придираться к одной фразе Горобчук по тому, что в заголовке написала некая Ожерельева (кстати, эту замечательную фамилию помню по замечательному нотариусу-профи!), а вовсе не собиралась наверняка акцентировать на этом внимание сама Горобчук...
4
2
Возрастной дядя24.08.2018 03:07:51
Наделал ошибок в предыдущей заметке, извините, повторяюсь.
Даже по одной фразе можно судить о человеке, дающим интервью, тем более перед публикацией она всяко своё интервью вычитывала... Вопрос - а сама то она умна???, так говоря о зрителях. У неё на сцене бессмысленная хореография. Каждый догадывайся сам.... язык танца очень сложен, так может быть она взялась не за своё дело, если зритель массово уходит из зала во время спектакля???? Ведь омский зритель очень благодарный и воспитанный.
1
1
duc24.08.2018 04:06:24
Доброжевателю: я, как ни странно, пытаюсь думать )))
И племяшка профессионально танцует лет ..дцать.
2
1
мимо пробегал24.08.2018 11:43:20
не очень доброжелательные преподаватели, постоянно орут на детей, а зритель в большинстве своем состоит из родителей которых заставляют покупать билеты для всех родственников оттуда и количество.
0
0
поддерживаю07.10.2018 18:43:54
мимо пробегал, да лучше такая реклама студии, чем никакой.
0
0
вопрос08.10.2018 14:38:47
кстати, выступали бы в челябинске, там же их ждут
Колумнистика


О проекте
Рубрики новостей
Разделы
Статистика
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
Присоединяйтесь
Сетевое издание БК55

Свидетельство: ЭЛ № ФС 77-60277 выдано 19.12.2014 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовый коммуникаций (Роскомнадзор)
Учредитель: Сусликов Сергей Сергеевич

CopyRight © 2008-2018 БК55
Все права защищены.

При размещении информации с сайта в других источниках гиперссылка
на сайт обязательна.
Редакция не всегда разделяет точку зрения блогеров и не несёт ответственности за содержание постов и комментариев на сайте. Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции.
Главный редактор - Ермоленко Ольга Николаевна.
email: pressxp00@tries55.ru

Редакция сайта:
г.Омск, ул. Декабристов, 45/1, 2 этаж, тел.: (3812) 399-087
e-mail: bk55@tries55.ru

Рекламный отдел: (3812) 399-089, 399-121
e-mail: rakurs@tries55.ru, pressa@tries55.ru